Книга хорошая, возможно даже одна из любимых теперь.
Нет ничего тягостней мучительной неизвестности.
Не пытайтесь исправить то, что неисправимо… Живите!.. Ничего не упускайте… Ничего не бойтесь.
Вся прелесть прошлого в том, что оно – прошлое.
Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему , разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.
Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.
Впрочем, я не говорил, что Дориан женится. Я сказал только что он собирается жениться. Это далеко не одно и то же. Я, например, явно помню, что женился, но совершенно не припоминаю, чтобы я собирался это сделать. И склонен думать, что такого намерения у меня никогда не было.
Женщины вдохновляют нас на великие дела, но вечно мешают нам их творить.
Я далеко не одинаково отношусь к людям. В близкие друзья я выбираю себе людей красивых, в приятели-людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. Тщательнее всего следует выбирать врагов. Среди моих недругов нет ни единого глупца. Все они-люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить.
Влиять на другого человека — это значит передать ему свою душу. Он начнет думать не своими мыслями, пылать не своими страстями. И добродетели у него будут не свои, и грехи, — если предположить, что таковые вообще существуют, — будут заимствованные. Он станет отголоском чужой мелодии, актером, выступающим в роли, которая не для него написана.
Если не приятно, когда о тебе говорят, то ещё хуже — когда о тебе совсем не говорят.
В реальном мире фактов грешники не наказываются, праведники не вознаграждаются. Сильному сопутствует успех, слабого постигает неудача. Вот и все.
Если нельзя себе что-то простить, можно об этом забыть.
Она изображает из себя красавицу. В этом секрет ее успеха.
И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!
Мне до тошноты надоели влюбленные женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.
Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.
— О, удовольствие можно находить во всем, что входит в привычку, — со смехом отозвался лорд Генри. — Это один из главных секретов жизни. Впрочем, убийство — всегда промах. Никогда не следует делает того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.
<…> человек, у которого нет врагов, но их с успехом заменяют тайно ненавидящие его друзья.
В страданиях тех, кого разлюбили, всегда есть что-то смешное.
Мой мальчик, поверхностными людьми я считаю как раз тех, кто любит только раз в жизни. Их так называемая верность, постоянство – лишь летаргия привычки или отсутствие воображения. Верность в любви, как и последовательность и неизменность мыслей, – это попросту доказательство бессилия… Верность! Когда-нибудь я займусь анализом этого чувства. В нем – жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет…
Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.
Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. «Совесть» – официальное название трусости, вот и все.
- А как же искусство?
- Оно - болезнь.
- А любовь?
- Иллюзия.
- А религия?
- Распространенный суррогат веры.
- Вы скептик.
- Ничуть! Ведь скептицизм - начало веры.
- Да кто же вы?
- Определить - значит, ограничить.
Вы, видно, считаете, что я отстала от времени? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким временем.
Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, ищущими себе господина. Они любят покорятся.
